В рамках просветительской деятельности Экспертного научно-технического совета по проблемам экологии и климата при Президентской академии прошла открытая лекция профессора СПбГУ, доктора биологических наук Евгения Абакумова. Участник пяти антарктических и десятков арктических экспедиций, спикер рассказал, почему экологические нормы не работают на Севере, кто на самом деле загрязняет ледяные континенты и куда исчезают молодые полевые ученые.
Одна из основных проблем Антарктиды – туризм и техника: летом тут собирается до 36 тыс. человек. Даже единичный проход вездехода может повредить лишайниковый покров, который восстанавливается десятилетиями, а туристические суда и самолеты заходят ежедневно. Другая угроза – горючее и отходы: старые бочки с дизелем ржавеют, токсины мигрируют в грунт. Нередко протекают и системы канализации, что фиксируют соседние станции и передают в международные комитеты. Опасны и биологические инвазии: оброненные туристами яблоки или бутерброды становятся причиной гибели птиц, заглатывающих упаковку. Чужеродные микроорганизмы попадают в экосистему.
Что касается российской Арктики, то там живет около 2,5 млн человек и 85% – в городах, которые проваливаются. Из-за потепления вечная мерзлота отступает глубже, а нормы строительства остались советскими. «Фундаменты рассчитывали на глубину промерзания 30–50 см, а сейчас мерзлота ушла на полтора метра. Вода уходит, грунт проседает, трубы лопаются. В Якутии провалы достигают 15 метров, на их месте образуются озера, где теперь разводят карасей», – констатировал Евгений Абакумов.
Арктика не безжизненна. К примеру, в Салехарде и Надыме горожане разбивают огороды, а построенные дороги и появление сетевых магазинов снизили цены на продукты. Однако дороги несут и новые угрозы: по трассам на север проникают южные виды — иван-чай и даже борщевик. А в заброшенных поселках десятилетиями сохраняются патогенные грибки, что стало отдельной темой для полярной медицины.
Один из самых острых тезисов лекции – критика российской системы экологического нормирования. Большинство нынешних норм предельно допустимых концентраций вредных веществ в окружающей среде разработаны для черноземной зоны и основаны на «транслокационном показателе»: вредное вещество из почвы попадает в овощ, а затем в человека. «Между тем, на Севере фоновое содержание солей в тысячу раз ниже, чем на юге. Если мы поделим фактическую засоленность в Лабытнанги на местный фон, коэффициент загрязнения составит 100 тысяч. И по методике Минприроды всю почву города надо вывозить на свалку. Кроме того, в Арктике из-за криотурбации (морозного перемешивания) загрязнение накапливается не в верхнем слое, а глубже, но пробы традиционно берут только с поверхности», – объясняет Евгений Абакумов.
Другая острая проблема – девальвация полевой науки, подчеркнул Евгений Абакумов: «Люди не хотят ехать в экспедицию, жить в палатке, терпеть отсутствие интернета. Они требуют трехразового питания и ежедневного возвращения в отель. Возможный выход — в оцифровке старых баз данных и обучении волонтеров основам науки. Энтузиазм есть, но волонтер, который не умеет ориентироваться в тундре, не соберет материал».
Завершая лекцию, спикер посоветовал слушателям не верить скептикам, отрицающим глобальное потепление: «Съездите на Шпицберген, в Антарктиду, на Эльбрус, пока ледники еще есть. Увидите сами и многое поймете без слов».
